Цифровой садик - приветственная

Цифровой садик - приветственная | Полный список всего, что тут есть | RSS | Подписаться через follow.it

07.01.2022

Кобори Энсю

Справочка про чайного мастера

(1579–1647)

Кобори Энсю родился в 1579 г. Его отец, Кобори Масагацу участвовал в строительстве замков и резиденций крупных феодалов, в качестве архитектора служил Тоётоми Хидэёси и позже Токугава Иэясу. Кобори Энсю с детских лет воспитывался в атмосфере поклонения изящным искусствам: в замке Хидэнага чтили классическую китайскую и японскую литературу, устраивались представления театра Но. В молодом возрасте Энсю стал помогать отцу и довольно скоро получил признание и как архитектор-строитель и как садовый архитектор, по планам которого были созданы сады во многих буддийских храмах в Киото, а также в качестве каллиграфа.

Кобори Энсю чрезвычайно высоко ценил талант Сэн-но Рикю, сравнивая его с небом, а самого себя — с грязью. Его чаепития были проникнуты атмосерой кирэй саби или «прекрасной грусти». Если ваби приближает к постижению истинной сути явлений окружающего мира, то саби — грусть, которая приходит вслед за этим постижением. Атмосфера кирэй саби создавалась за счет высокой смысловой нагрузки каждого предмета интерьера и утвари и их исключительной выразительности.

Вариант: Кобори Энсю учился чаю у Фурута Орибэ, считающегося «старшим учеником» Сэн-но Рикю, а затем служил дому Токугава. Он создал эстетическую концепцию «кирэй-саби», которую можно охарактеризовать как ощущение простоты среди красоты и великолепия.

Чаепития Кобори Энсю проходили в эпоху Эдо, заключительный период японского средневековья, государственной идеологией которого было конфуцианство, основополагающей моральной нормой - верность нижестоящего на социальной лестнице вышестоящему, а древние традиции самураев закрепились в «Кодексе чести воина», Бусидо (Путь воина). Поэтому, если для Сэн Рикю Путь чая вел к просветлению, к выявлению в себе «природы будды», то согласно «Писаниям, составленным Кобори Энсю», Путь Чая означал «беспредельное почтение и верность господину и отцу, заботу о делах дома и сохранение дружбы со старыми друзьями».

Чайные домики Кобори Энсю внешне ничем не напоминали хижину-соан. Это были монументальные строения со множеством комнат и коридоров, окруженные широкой верандой, плавно переходящей в родзи. «Росистая земля» также была обширной. Чайная утварь не отличалась ни духовностью посуды Сэн Рикю, ни экстравагантностью форм и сочетаний цветов Фурута Орибэ, но отличалась «умеренностью», спокойной гармонией цветов и линий. Для каждого предмета утвари Энсю подбирал тщательно выделанный футляр, в котором данный предмет постоянно хранился.

Располагая утварь на полках в кодзасики и в кусари-но ма, Кобори Энсю не злоупотреблял демонстрацией участникам церемонии большого числа редкостных вещей-мэйбуцу, как это делали устроители «чаепитий в гостиной». Кроме того в чайных комнатах Энсю было место для слуг, сопровождавших участников церемоний.

Кобори Энсю известен как знаток и ценитель утвари (отобранную и использованную им утварь впоследствии стали называть «тюко мэйбуцу»), в первую очередь керамики (часто встречаются упоминания «семи печей Энсю»), а также как создатель многих чайных комнат и садов. При нем оформился традиционный тип комнат «сёин тясицу», и установилась чайная традиция феодалов даймё.

Среди работ Кобори Энсю такие чайные комнаты, как «Миттан» в храме Рёкоин (национальное сокровище Японии), «Босэн» в храме Кохоан и Хассосэки в храме Контиин (последние 2 тясицу признаны важным культурным достоянием). Все вышеупомянутые чайные комнаты находятся в Киото.

Истории о нём

Ученики Коборю Энсю хвалили его коллекцию чаш: «Каждая из них вызовет восхищение любого, в то время как коллекцией Рикю может восхищаться лишь один из тысячи». Огорчённый Энсю ответил: «Это значит лишь то, что я, глупец, обращал внимание на вкусы большинства, а великий Рикю собирал лишь то, что интересно ему. Воистину, он настоящий мастер чая».

Своеобразно сочетается с

Когда все хвалили Кобори Энсю, Догэн сказал, что в одном у этого чайного мастера, действительно, не было равных. Когда его спросили в чем, то он ответил:

«Даймё и купцы, доверяя глазу Кобори Энсю, готовы отдать любые деньги, лишь бы купить найденную им утварь. Сколько бы я ни хвалил утварь перед даймё, мало кто бросается сразу ее покупать. В этом мне до Кобори Энсю далеко».

Перед чайной встречей Кобори Энсю, поручив слугам убраться и подготовить чайную комнату к приходу гостей, ушел по делам. Вернувшись, он обнаружил, что сёдзи были переклеены и заменены новыми. Мастер разозлился и написал приглашенным гостям, что чайную встречу придется отложить из-за непредвиденных обстоятельств. Ведь именно благодаря сохранявшим аромат старины сёдзи в чайной комнате создавалась совершенно особая атмосфера, без которой мастеру не хотелось проводить действо.

Однажды Кобори Энсю посетил усадьбу даймё Маэда Тосицунэ. Посмотрев сад, он сказал, что, видимо, у его владельца слишком непритязательный вкус, большая искусственная гора и источник резали ему глаз. Услышав об этом, Тосицунэ приказал убрать недавно созданную гору, засыпать источник и оставил на их месте одни камни. Благодаря этому, из комнаты открылся вид на горы в отдалении. Даймё снова пригласил Кобори Энсю, и на этот раз чайный мастер не мог не восхититься преобразившимся чайным садом.

Эта история иллюстрирует мысль Кобори Энсю о том, что сад должен вписываться в окружающее пространство. Говорят, что идеал Энсю при создании садов, можно выразить строками: «Вечерняя луна и ночное море слегка проглядывают среди деревьев».

Кобори Энсю был выдающимся каллиграфом. Маэда Тосицунэ, как раз купивший свиток, якобы написанный известным поэтом Фудзивара Тэйка, пригласил Энсю, чтобы показать ему свою находку. Тосицунэ повесил свиток в нише, и когда Энсю пришел, стал с гордостью рассказывать о своем приобретении, ожидая похвал со стороны чайного мастера. Однако Энсю, смеясь, сказал, что этот свиток написан не Тэйка, а им самим, что сначала он ничего не говорил, подумав, что Тосицунэ в спешке перепутал свитки, однако хвалить свою собственную работу ему как-то неудобно. Тосицунэ оставалось только восхититься кистью Энсю.

Ещё справка

(1579–1647) - один из крупнейших японских архитекторов, садоводов, художников-керамистов и мастеров чайной церемонии. Благодаря своим разносторонним художественным талантам Энсю вошел в историю японского искусства как создатель чайных садов и павильонов и как автор превосходной посуды, предназначенной для чайной церемонии. Развитию дарования Энсю способствовали превосходное образование и тонкий вкус, основанный на понимании философского значения искусства в жизни человека. Поэтому все его произведения носят печать утонченности и изысканности.

Основную часть жизни Кобори Энсю провел в Киото на острове Хонсю. Его отец был вассалом клана Токугава, завершившего в 1600 г. объединение Японии. Наследственная традиция сделала и Энсю верным сторонником этого клана. Будучи вассалом Токугава, Кобори Масакадза в 27 лет был назначен даймё (князем) княжества Тотоми. Иероглифы, составляющие название княжества, могут читаться как Энсю, таким образом, полное имя, под которым известен художник Кобори Энсю, представляет собой сокращенную формулу родовой фамилии и титула.

Княжество Тотоми не было слишком большим, и Энсю не принадлежал к богатейшей верхушке японских феодалов, однако доход от риса, выращиваемого на плантациях Энсю, позволил художнику получить первоклассное образование. Еще в ранней юности Кобори начал изучать философию, каллиграфию, живопись, керамику и архитектуру. Став князем, он продолжил свое образование. Многие годы учился Энсю чайному этикету у знаменитого мастера Фуруто Орибэ, а затем, приняв имя Сохо, основал собственную школу, вошедшую в историю чайной церемонии как Энсю-рю. Наряду с Фуруто Орибэ и мастером Сэн-но Рикю он считается крупнейшим специалистом чайного этикета в средневековой Японии. Не было ему равных и в искусстве садоводства - до сих пор сады, разбитые Кобори, считаются лучшими. То же самое можно смело сказать относительно чайной посуды - это подлинные образцы высокохудожественной керамики, применяемой специально для чайной церемонии.

Энсю вообще был удивительно гармоничным человеком: высокий интеллект сочетался в нем не только с творческими способностями, но и с талантом административного толка. Помимо управления княжеством Тотоми, Кобори Энсю возглавлял также и городское управление Фусими в городе Киото. Назначенный на этот пост в 1623 г., он сохранял его за собою в течение 24 лет. К тому же на Кобори было возложено и руководство работами по возведению крепостных и гражданских сооружений. Благодаря его неустанному надзору и контролю были выстроены замки в Нидзё и Осаке, дворец в Киото, многие здания в Эдо, куда Энсю переехал незадолго до смерти. Под конец жизни он с грустью признался своему другу, настоятелю храма Контиин, что очень устал от подобных дел и мечтает все свое время посвятить только творчеству. Но этот замысел остался неосуществленным.

Однако, несмотря на занятость государственной службой, Энсю пользовался славой великого художника. В заказчиках у него не было недостатка. С именем Кобори Энсю связывают многие сады и чайные павильоны: Кацура, Сэнто, Кохоан, Рюкоин, Нандзэндзи, Контиин, Кодайдзи, Тёнан и др. Художник работал в рамках канонического построения чайного сада: сад позволял гостям при продвижении через него видеть сменяющиеся картины природы, фиксированные каким-либо предметом: одиноко стоящим деревом, камнем, фонарем. Павильон традиционно был удален от шума житейской суеты, напоминая своей конструкцией простую рыбацкую хижину. Ландшафт нередко создавался искусственно, так что выделенные садоводом предметы (дерево, каменная глыба) в зависимости от времени года выглядели по-новому. Погода, освещение, сезон должны были придавать особую неповторимость саду, помогая природе говорить с человеком о быстротечности времени, навевая то или иное, но всегда тщательно продуманное художником настроение. В саду Кобори выбирал, как правило, несколько акцентируемых им точек, не нарушая этим общего принципа гармоничного сочетания естественности и красоты. Так, например, его Павильон восьми окон в комплексе Дайтокудзин имеет маленький камерный сад, композиционное пространство которого ритмически организовано красивой дорожкой - смысловой доминантой сада. Сад же Бодзэн храма Кохоан способствует развитию ассоциативного мышления: он навевает воспоминания о красоте знаменитого в Японии озера Бива, деревья в этом саду очертаниями похожи на силуэты плывущих в море кораблей.

Япония от А до Я. Энциклопедия. EdwART. 2009.

Чайная комната Хассоан

Чайная комната Хассоан (八窓庵) в Саппоро

(важное культурное наследие) Точное время строительства чайной комнаты не известно, но ее появление связывают с чайным мастером Кобори Энсю. Изначально чайная комната находилась в префектуре Сига в храме Сюндзоин, но впоследствии она неоднократно меняла свое месторасположение. В 1919 г. она стала собственностью Мотида Кинъя, который и перенес ее в свои владения в Саппоро. Он также пристроил к ней комнату Самбун-ан и кухню «мидзуя». Затем в 1950 году чайная комната перешла в руки Нагасава Эйити, а в 1971 году была передана в дар администрации г.Саппоро и перенесена на нынешнее место в парк Накадзима коэн, на территорию Японского сада. В 1987 году главой чайной школы Энсю по имени Косин был также создан чайный сад «родзи». Чайная комната сильно пострадала из-за снегопадов в 2005 году, после чего ее реставрировали. Название чайной комнаты – «Босэн» (忘筌). Буквально название означает «забыть про вершу». Это выражение взято из китайского текста Чжуанцзы: «Рыба попала в вершу. Раз рыба поймана, забудь о верше. Заяц попал в капкан. Раз заяц пойман, забудь о капкане». Верша – это лишь приспособление для ловли рыбы, и после того, как цель достигнута, можно забыть о нем, ведь это было лишь одно из средств достижения цели.

Когда учишься чаю, приходится прибегать к самым разным средствам, но все это лишь не более, чем средства. Самое главное – не забывать при этом о самой цели.

Особенности чайной комнаты Хассоан

Внутреннее убранство выполнено в стиле Соан, характерном для чайных комнат и отличающемся простотой и непритязательностью. Это самая маленькая из комнат, созданных Кобори Энсю: здесь всего 2 классических татами и 1 даймэ-татами, составляющее 3/4 обычного татами. Пространство гостей и хозяина разделено столбом «накабасира» из красной сосны, таким образом создается особая атмосфера чайного действа. Как и видно из названия («Хассо» переводится как «8 окон»), в комнате 8 окон: 3 окна «рэндзи» с бамбуковой решеткой, 4 окна «ситадзи» (фактически это часть стены, открывающая ее внутреннюю конструкцию) и 1 слуховое окно «цукиагэ». Несмотря на небольшие размеры чайной комнаты, благодаря свету, поступающему из восьми окон, создается ощущение открытости и широты пространства. Четыре окна освещают татами, на котором хозяин готовит чай, словно сцену, помогая сосредоточить внимание гостей на процессе приготовления чая. Как и чайные комнаты Миттан в храме Рёкоин и Сёкинтэй в императорской вилле Кацура, это типичная для Энсю чайная комната с множеством окон.

http://info-japan.ru/blogs/nihon-monogatari/2011/11/09/3418


Если у вас есть мысли, комментарии, предложения или отклики по поводу этой страницы или этого цифрового сада в целом, напишите мне сообщение через Яндекс.Форму или на agnessa@agnessa.pp.ru. Мне ооочень интересно!

Задонатить.


An IndieWeb Webring 🕸💍